— Видал, как жених возбудился! — радовался Плохиш, тыча пальцем в голую бесформенную фигуру Пахом Пахомыча, заросшую густыми волосами. — Он его, в натуре, за самку держит. Сейчас он его изнасилует!

— Пахомыч! — громко вопросил Храповицкий. — Готов ли ты стать женой обезьяну?

Пахом Пахомыч что-то прохрипел.

— Готов! — хором закричали Николаша и Вася.

— Пахомыч и обезьян, — начал Храповицкий торжественно. — Кстати, как его зовут? — спохватившись, повернулся он к Плохишу.

— Эдик, — подсказал Плохиш, видимо, придумывая на ходу.

— Пахомыч и Эдик! — продолжил Храповицкий. — Вы объявляетесь мужем и женой!

— Готовься рожать, Пахомыч! — заходясь от смеха, прокричал Плохиш. — Ты теперь будешь многодетная мать.

— Что здесь происходит?! — раздался вдруг от двери чей-то громкий и требовательный голос. — Кто это безобразничает?

Все обернулись ко входу.

— Егор Яковлевич! — ахнул ошарашенный Храповицкий, растерянно поднимаясь. — А мы вас и не ждали!

Следом за ним все повскакали с мест. В дверях стоял губернатор Уральской области Егор Лисецкий.

4

В суете вокруг Пахом Пахомыча никто не заметил, как он вошел. С Храповицкого разом слетел хмель, он кинулся навстречу высокому гостю. Перепуганный Плохиш вытянул руки по швам и затряс пухлыми щеками.

— Что ж вы, веселитесь, а губернатора не позвали! — с укором продолжал Лисецкий, наслаждаясь всеобщим замешательством.

Он радостно осклабился, довольный произведенным эффектом. Теперь стало понятно, что он ждет, когда ему объяснят причину веселья, чтобы он мог занять в происходящем подобающее ему центральное место.

— А мы тут, пап, Пахомыча на обезьяне женим, — объяснил Николаша, менее других смущенный появлением отца.

— Свадьба — это хорошо, — одобрил губернатор, проходя во главу стола. — Это способствует улучшению демографической ситуации. Только что же вы, своему товарищу никого получше не нашли?